Елена Федорычева
Главный специалист по обеспечению сохранности объектов культурного наследия, Ярославский государственный архитектурный и художественный музей-заповедник
В один из серых осенних дней мне выдалась возможность побеседовать с Еленой, представителем Ярославского музея-заповедника, разобраться в тонкостях музейного дела и взглянуть на работу огромного комплекса изнутри, что придало ещё большую ценность и значимость городу, в котором живу. Но обо всём по порядку.
Добрый день. Вы получается ответственное лицо, назначенное за безопасность всех объектов музея-заповедника?
Если говорить о наших храмах, то да: (шесть храмов, которые включены в состав Ярославского музея-заповедника) пожарная безопасность, сигнализация, но главное - хранительские функции, т.е. всё, что находится на объекте, в том числе, все музейные предметы передаются мне на хранение. Есть, вы знаете, в музее чёткое разделение хранения, хранитель имеет какой-либо комплекс по материалам. Металл - хранитель металла, а что в храме металлическое? Например, паникадила - древние светильники, большинство из которых в наших храмах датируются XVII веком , переданы на моё ответственное хранение, а я в свою очередь передаю на ответственное наблюдение смотрителю. Весь процесс определяет музейная инструкция, это наша конституция, одна из функций музея хранительская, а без контроля, учёта хранение невозможно.

А вы можете рассказать как вообще пришли в музей, т.е., что сподвигло, вы ещё со школы захотели быть музейным сотрудником?
Нет, я окончила Государственный Университета им.П.Г.Демидова, по специальности "историк\преподаватель истории" и год была преподавателем истории, но в школе мне было не очень хорошо. Летом появилась вакансия в музее, и мой перевод состоялся первого июня 1990 года, и я с тех пор так в обнимку с памятниками и живу.

А у вас поменялись как-то должностные инструкции за время работы?

Да, они изменились, но предмет заботы остался прежним, у меня сейчас просто другой характер работы, у нас было архитектурное подразделение, архитектурный отдел, а сейчас его не существует, в 2011 году произошло переформатирование всей структуры и моя должность теперь называется «специалист по обеспечению сохранности объектов культурного наследия», и если раньше, в предыдущей структуре, наша зона была только храмы, то теперь наша служба — это и заместитель по реставрации и строительству, архитектор, инженеры - мы отвечаем за всё: и за стены, и за башни, и за здание, в котором мы сейчас находимся, т.е. весь комплекс. В состав Ярославского музея-заповедника входит более 30 объектов культурного наследия, это зона нашей ответственности, и моя в том числе.

Наша работа разнообразна, но главное обеспечение процесса существования памятников и в первую очередь проведение ремонтов и реставрации, что сейчас, оказывается, очень непросто. Вот выделили нам деньги и говорят " у вас целых полгода, чтобы отремонтировать" , а ремонт - это тоже работа по сохранению объектов культурного наследия, может вестись только лицензионная работа по проекту, утвержденному министерством культуры и вот тут начинается самое интересное. Получить задание в министерстве культуры, потом техническое задание разработать, составить сметы на проекты, потом провести экспертизу смет и дальше...
А конкурс не надо проводить?
До конкурса надо дойти, у нас получается так, что если полгода у нас есть, то мы на бумажные вещи тратим четыре месяца, а на работу лишь два. И не потому что мы такие плохие, а просто есть регламентные вещи. Экспертиза смет - месяц регламент, согласование в министерстве культуры - регламент месяц, и получается, что "у вас времени-то вагон", а ничего подобного - всё идет по закону, а закон требует времени. С реставрацией еще сложнее. Федеральный закон определяет, что проект реставрации объекта культурного наследия должен разрабатываться не менее 8 месяцев: 3 месяца на исследовательские работы, 5 месяцев на проекты, и не меньше.

Это положительный сдвиг?
Ни одна медаль не имеет только одну сторону. Иногда бывают очень жёсткие условия, которые определяются финансированием. Предположим, выделяются средства на один год, и если вы их не освоили в течение этого года, деньги возвращаются в бюджет. У нас всё очень жёстко, мы бюджетная организация, и получаем бюджетные деньги, и даже если это наши деньги, т.е. мы сами заработали, они тоже считаются бюджетными. И сметы, которые составляют нам по нашему заказу, обязательно проходят жесткую экспертизу, и эксперт смотрит - вот каков норматив, это здесь может быть, а здесь этого не может быть. И у нас бывает беда, что, когда смета проходит экспертизу, она становится такая голенькая, что те работы, которые должны быть проведены, они фактически не могут быть проведены. К примеру, "режут" материалы - разработчик закладывает одни материалы, а по сметным нормативам 10 лет назад были определены какие-то определённые материалы и их стоимость, это не стыкуется. У нас вот таких подводных камней море. К тому же, вы понимаете, что работать с людьми всегда очень непросто, а в ситуации заказчик-подрядчик особенно. У заказчика одни устремления, у подрядчика другие, есть ещё проверяющие органы и учредитель, и администрация области, министерство культуры и так до бесконечности, это уравнение с большим количеством неизвестных. Много о чём тут можно говорить, плюс у нас ещё должна быть текущая работа.

У нас кроме высоких вещей есть ещё коммуникации, в том числе система канализации и водопровод, они у нас очень старые, трубы рвёт с печальной регулярностью. Любой ремонт коммуникаций это десятки тысяч, а иногда и сотни. Но нас спрашивают, вы же так много зарабатываете. почему не приводите все в порядок. Мы действительно, зарабатываем немало, (не много, мы не Эрмитаж, но мы зарабатываем), но у нас такое сложное и старое хозяйство, вся инженерная система так изношена, что директору можно только посочувствовать - куда бросаться, какие дыры закрывать.
Я как раз хотел, спросить, что бы вы хотели поменять?
Хотела бы для музеев отдельную строку в областном бюджете, чтобы финансирование было не спорадическим, а постоянным. В 2017году в область пришли московские деньги, спасибо им большое. Если обойти крепостные стены, вы увидите, что они внешне выглядят совершенно по-другому. Продолжили реставрацию фресок в церкви Ильи Пророка, привели в порядок фасады и ограду храма. В ансамбле Спасо-Преображенского монастыря завершается ремонт еще нескольких объектов. И это очень хорошо. Главное, чтобы на этом все не остановилось, вот в этом и дело - если у нас будет отдельная строка в областном бюджете на объекты культурного наследия, то это будет замечательно. Хочется, чтобы на нас обратили внимание власти. Мы всё время ищем национальную идею, культура - вот наша национальная идея, наша опора, нам есть чем гордиться и от чего оттолкнуться. Хотелось бы чтобы на нас обратили внимание наши уважаемые горожане, наши земляки, наше местное сообщество.

Про сообщество, как привлекаете людей?
Что включает наша популяризаторская деятельность? Лекции, экскурсии, праздники, акции... Издательская деятельность. Изучение наших замечательных памятников - это особая радость и удовольствие, на которые почти не остается времени, к сожалению. В этом процессе случаются удивительные вещи. Маленький пример. В издательстве "Северный паломник" вышел двухтомник "Иконы Ярославля", представляющий иконное собрание двух музеев: Ярославского музея-заповедника и Ярославского художественного музея. Замечательное издание, включающее кроме общего изображения икон большое количество фрагментов, полную атрибуцию, историю реставрации, комментарии по сюжету. Программа издания предполагала, что мы расчитаем абсолютно все надписи на иконах, вошедших в книгу. Это оказалось непросто: утраты, потертости, особенности написания. Одна из богородичных икон церкви Ильи Пророка имеет филенку с четырьмя клеймами, иллюстрирующими песнопение, величающее Богородицу. Считалось, что в свитках ученых мужей, изображенных на одном из клейм, записан латинский текст. При расчитке надписи оказалось, что это русский текст, записанный латинскими буквами. Транслитерация на иконе XVII века!
А просветительскую работу через социальные медиа вы не ведёте?
Пытаемся, но чаще общаемся с нашими посетителями в живую. Музей проводит циклы лекций, про памятники архитектуры обычно ведём эти встречи со Светланой Евгеньевной Блажевской (заместитель директора по науке), летом у меня было два цикла таких вот занятий. Слушатели или покупают абонемент на циклы занятий, или приходят на отдельные встречи. Мы также должны обеспечивать доступность к музейному фонду людям, которым нужна это доступность, т.е. студентам, аспирантам, исследователям.

Расскажите про переезд в другое здание.
В 2010 году федеральный закон о передаче недвижимого имущества религиозного назначения. Если у религиозных организаций есть желание получить какой-то недвижимый объект, который в предыдущие эпохи выполнял религиозную функцию, то им обязаны освободить эту недвижимость и никаких исключений быть не может. В 2018 году мы последний год находимся здесь, дальше, что будет непонятно, в силу того, что мы имеем большую площадь музея и помещений в городе, которые подходят не очень много. Как вариант госпиталь, но госпиталь сейчас действующий.

Вы же понимаете, что куда бы нас не переселили, заповедник теряет свой самый главный привлекательный фактор - это памятники, архитектуру. И переезд, будет очень сложным, сейчас музей имеет 350 тысяч единиц хранения, даже просто подготовить, упаковать перевезти - это целое дело, а куда?

Можете рассказать про свой рабочий день?
У меня, день на день, что называется не похожий, иногда это просто работа с документами, не поднимая головы от компьютера, рабочий день с 9 до 6 вечера, но бывает, что приходится и задерживаться и в выходной день идти в музей. Есть внутренние планёрки, совещания - они отнимают очень много времени. Работа иногда суетная, нервная, но то, что общаться приходится вот с этим (показывает на памятники) оно помогает держаться на плаву и напоминает о том, что мы люди, живём не только бренным, но можем и должны говорить, думать о вечном.
Откуда черпаете силы?
Из памятников, и плюс коллеги, один в поле не воин, и в музее не работают случайные люди, работа не всегда высокооплачиваемая, а требует очень больших затрат, и физических и душевных. Это очень интересная работа, и я получаю отдачу от этой красоты, находясь вот здесь внутри, выхожу вечером после работы, прохожу мимо Спасо-Преображенского собора, и не перестаю удивляться его красоте. Он настолько совершенен и хорош, и плюс общение с людьми.

У музея есть миссия, когда рассказываешь об этом и видишь понимание в глазах слушателей, это дорогого стоит и очень подпитывает. У нас в стране постепенно уходит ценность подлинного, а музей в первую очень собиратель, хранитель подлинных вещей, свидетельств предыдущих эпох, а получается, что ценность этого всё меньше обозначена и воспринимаема публикой.

Очень часто бываю в Ярославском Музее-заповеднике на открытиях выставках или концертах, но никогда не задумывался, а кто работает по ту сторону. Посчастливилось поучаствовать в проекте Культ профессии и пообщаться с Федорычевой Еленой Александровной - главным специалистом по обеспечению сохранности объектов культурного наследия. В беседе с Еленой Александровной понимаешь, что нетворческих профессий не существует, если ты по-настоящему любишь то, что делаешь!
Часть фотографий предоставлены фондом музея
Очень часто бываю в Ярославском Музее-заповеднике на открытиях выставках или концертах, но никогда не задумывался, а кто работает по ту сторону.

Посчастливилось возможность поучаствовать в проекте Культ профессии и пообщаться с Федорычевой Еленой Александровной - главным специалистом по обеспечению сохранности объектов культурного наследия. В беседе с Еленой Александровной понимаешь, что нетворческих профессий не существует, если ты по-настоящему любишь то, что делаешь.

Автор статьи